Торжище. Все мы с детства помним сказку о Садко, богатом купце

вольном новгородце. Да, было в древней Руси такое занятие – торг, торговля, дававшая необходимый импульс развитию страны, общению с другими странами и народами. Затем появилось звучное немецкое слово «ярмарка» (от нем. Jahrmarkt – ежегодный рынок, законный торг). Оно хорошо прижилось в России, придя на смену древнерусскому «торгу», «торжищу».

До сих пор в названиях русских городов, их улиц и предместий мы слышим отголоски прошлого, как, например, в названии города Торжок. В том же Новгороде Великом церкви на Торговой стороне носят названия: Параскевы Пятницы на Торгу, Успения на Торгу, Георгия на Торгу. Возникшие в Европе в раннее Средневековье, когда господствовало натуральное хозяйство, а торговля носила непостоянный характер, ярмарки были утехой богатых людей, покупавших редкие и дорогостоящие привозные товары. Позднее ярмарки стали более демократичными, рассчитанными на все слои населения.


Российские ярмарки были не только местом купли-продажи: здесь выставляли «товар лицом»; показывая свое ремесло и умение, веселились, присматривали женихов, строили планы на будущий год. Торговали на ярмарках всякой всячиной: зерном и овощами, домашним скотом и рыбой, пушниной и кожами, гончарными и деревянными изделиями, восточными тканями и пряностями, да мало ли чем еще…


Русские любили торговаться, порой это напоминало игру «кто – кого». «Их смышленость и хитрость, наряду с другими поступками, особенно выделяются в куплях и продажах, – пишет Адам Олеарий1 [Адам Олеарий – голштинский купец XVII века, автор сочинения «Описание путешествия в Московию»], – так как они выдумывают всякие хитрости и лукавства, чтобы обмануть своего ближнего. А если кто их желает обмануть, то у такого человека должны быть хорошие мозги. <…> Поэтому как-то несколько московских купцов упрашивали некоего голландца, обманувшего их в торговле на большую сумму денег, чтобы он вступил с ними в компанию и стал их товарищем по торговле. Так как он знал такие мастерские приемы обмана, то они полагали, что с этим человеком будут хорошо торговать». При этом замечает Олеарий, русские люди считали грехом не отдать лишек человеку, который при платеже денег по ошибке уплатит слишком много. В большом ходу было заламывать за товар цену, в десять раз большую, и торговаться с покупателем до седьмого пота. «Иностранцам, – пишет Сигизмунд Герберштейн2 [Сигизмунд Герберштейн – немецкий дипломат XVI века, автор «Записок о Московитских делах»], – продают они (русские. – Ю.М.) каждую вещь очень дорого, так что просят пять, восемь, десять, иногда двадцать червонцев за то, что в другом случае можно купить за один червонец. Хотя зато сами они покупают от иностранцев редкую вещь за десять или пятнадцать флоринов, тогда как она едва стоит один или два».


Древнерусские меры, деньги и цены сильно отличались от наших. Существовала мера веса – берковец – это 10 пудов или 400 гривен (фунтов). В фунте, по разным данным, было 48 или 96 золотников (чуть больше 400 граммов). А поговорка «мал золотник, да дорог», как видим, относится не к деньгам, а к весу. Сыпучие тела измерялись бочками; в бочке было 4 четверти или 8 осьмин, или 32 четверика. Вычитая дроби, иной раз говорили: четверик без пол-полтрети четверика. Мерой жидкости была бочка, равная сорока ведрам (ведро – чуть больше 12 л). Стоимость денег была такой: 1 новгородский рубль равнялся двум московским; 1 московский рубль = 2 полтинам = 10 гривнам = 200 деньгам. Алтын, к примеру, стоил 6денег(3 коп.). Чтобы представить себе средневековые цены, приведем такой пример. В XVI веке дубленая яловичная кожа в Вологде стоила 20 алтын, пара кожаных рукавиц – 4 алтына, а высокие простые сапоги – 8 алтын. Сало в Архангельске в XVII веке стоило 2 рубля за пуд, а цена на рыбу, будучи вообще дешева, все время сильно колебалась.


В дальнейшем для регулирования торговой деятельности появилось специальное ярмарочное законодательство, а для руководства торговлей на особо крупных ярмарках стали создаваться особые ярмарочные комитеты.


В дореволюционной России насчитывалось свыше 16 тысяч ярмарок!


Больше всего их было на Украине, в Вологодской, Пермской и Самарской губерниях. Ярмарки делились на крупные и мелкие («худ Торжок, да не худ горшок!»), отличались по продолжительности (от 1 до 30 дней), специализации (лесные, конные, хмелевые и т.п.) и местоположению. Изначально на выбор расположения ярмарок влияло наличие удобных путей сообщения, а желание защитить свои товары приводило «торговых людей», купцов, в городские посады, большие села и монастыри.

Ярмарки в России приняли начало свое от самой древности. Оныя учреждаемы были в честь идолов, во время идолопоклонства, при их капищах; как в Карелии подле храма Золотой Бабы

 «Академические известия», 1731 год

Ярмарки при монастырях приурочивались ко дню местночтимого святого или ко дню праздника. «Академические известия» за 1731 год писали: «Ярмарки в России приняли начало свое от самой древности. Оныя учреждаемы были в честь идолов, во время идолопоклонства, при их капищах; как в Карелии подле храма Золотой Бабы, на острове Ругене в Балтийском море подле капища Святовида, учреждены были знатные торжки или ярмарки; также и по всей России при храмах оные находились в то время, когда праздновали тому идолу; а по восприятии славенороссами христианства, по древнему оному обычаю учреждались они всегда подле церквей во время празднования дня святого, во имя которого оная церковь построена».


Наиболее древней была Арская ярмарка, близ Казани, известная с середины XIII века. В связи с грабежами русских купцов татарами Василий III запретил поездки на эту ярмарку и основал в 1524 году в Васильсурске новую ярмарку. Но и здесь она не прижилась надолго, а была переведена к Макарьев-Желтоводскому монастырю. Стихийная торговля близ него высочайшим указом 1642 года превратилась в официальную Макарьевскую ярмарку, название которой дал монастырь, основанный иноком Макарием (день памяти – 25 июля) в устье реки Керженец. В1816 году Макарьевская ярмарка выгорает. Решением правительства она переводится на стрелицу Оки и Волги под Нижний Новгород. Напоминанием о ярмарке под стенами монастыря остался герб города Макарьева – в верхней части щита изображен герб Нижнего Новгорода (в 1779 году Макарьев стал уездным городом Нижегородского наместничества), а в нижней – три связки товаров, положенные пирамидой на золотом поле.
К середине XIX века в России сложились две группы крупнейших ярмарок – уральская (Ирбит, Мензелинск и др.) и украинская (Киев, Харьков, Полтава, Ровно и др.). Харьковские ярмарки, продолжавшиеся 2–3 недели, носили названия церковных праздников – Крещенская, Троицкая, Успенская, Покровская. Вот как описывает атмосферу, царящую на украинской ярмарке, Н.В. Гоголь: «Вам, верно, случалось слышать где-то валящийся отдаленный водопад, когда встревоженная окрестность полна гула и хаос чудных неясных звуков вихрем носится перед вами. Не правда ли, не те ли самые чувства мгновенно обхватят вас в вихре сельской ярмарки, когда весь народ срастается в одно огромное чудовище и шевелится всем своим туловищем на площади и по тесным улицам, кричит, гогочет, гремит? Шум, брань, мычание, блеяние, рев – все сливается в один нестройный говор…» Сельские ярмарки были необходимыми звеньями в общей цепи между большими ярмарками, проходившими в городах. Сельские торжища открывались по ходатайству крестьян и с разрешения правительственных учреждений. Проходили ярмарки под надзором чиновников и целовальников, имеющих уставную грамоту, которая определяла порядок торга и сбор пошлин, взимавшихся в пользу казны.
Одной из самых крупных украинских ярмарок была Киевская, и называлась она контрактовой, поскольку здесь заключались сделки (контракты) на оптовую куплю и продажу сахара, хлеба, металла, угля и т.п. Примечательно, что крупную отрасль биржевых контрактов составляли дела с горохом. Проходила Киевская ярмарка с 1 февраля по 1 марта. Именно к этому времени сахарозаводчики, землевладельцы, представители промышленных и технических фирм приурочивали свои собрания, чтобы обменяться мнениями, обсудить вопросы развития отрасли, поделиться опытом. Особенностью контрактовой ярмарки была ее близость по форме к аукционам и расчетным палатам, получившим распространение на Западе.
Не менее известной была Курская (Коренская) ярмарка. Первое упоминание о ней относится к 1708 году, а уже в 1824 году Курская ярмарка, наряду с Нижегородской и Ирбитской, становится одной из главных ярмарок России. Самым знаменитым был конный торг. Здесь закупали лошадей для армии и царских конюшен. Табуны в 4–6 тысяч голов сгоняли со всей России. Корейская ярмарка была важнейшим пунктом обмена товарами между Московским государством и Украиной, привлекательным местом торговли для иностранцев – «Южными торговыми воротами России». Бывавший на ярмарке В. Гиляровский писал: «Сотни плотников и разного мастерового люда гремели топорами и визжали пилами. Строились вокруг постоянных ярмарочных зданий легкие дома для помещиков, приезжавших на ярмарку со своими семьями и многочисленной дворней; река Тускарь белела купальнями. «Панские ряды» в азиатском вкусе вновь красились и отделывались, 300 деревянных лавок красовались в долине Тускари, а ларькам и счету не было. И все это кишело приезжими. Во многих лавках и закрытых клетках пели соловьи, знаменитые курские соловьи, за которых любители платили сотни рублей. На развале – пряники, изюм, чернослив… урюк горами высились. Гармонисты, песенники, рожечники, гусляры – повсюду. Около материй толпились бабы в поневах, сарафанах и платках и модные дамы – помещицы. <…> Все перемешалось, перепуталось: от крепостников до крепостных рабов, от артистов и музыкантов до сотен калек – нищих, слепых певцов и лирников. И все это наживало и по-своему богатело». Благоденствию ярмарки способствовал старый обычай. Дело в том, что из курского Знаменского монастыря в Коренную пустынь ежегодно переносилась чудотворная икона Божией Матери Знамение. Именно это событие отражено в картине Ильи Репина «Крестный ход в Курской губернии». Между монастырем и пустынью шли долголетние споры о том, кто же должен владеть святыней. Запрещенный было Синодом перенос иконы возобновился по ходатайству купечества, так как благодаря крестному ходу от многочисленного люда процветала ярмарка. Увы, в 1878 году ярмарку из Коренной пустыни перевели в Курск, обороты ее упали, и она потеряла былое значение.
В центре внимания петербургской «Торгово-промышленной газеты» (1893– 1918), публиковавшей прогнозы своих экспертов по наиболее крупным отраслям ярмарочной торговли, следившей за ее ходом и подводившей итоги сезона, неизменно находились три значительные ярмарки – Киевская контрактная, Нижегородская (15 июля – 25 августа) и Ирбитская (25 января – 1 марта). Последняя слыла чайной ярмаркой и самым известным пушным рынком. Здесь торговали мехами соболя, горностая, песца, медведя, куницы, белки, зайца, лисицы, кошки; кедровыми орехами, рыбой, икрой – всем, чем богата Сибирь, а также винами, водкой, пивом и медом. Учрежденная еще в 1613 году, Ирбитская ярмарка служила не только внутренней торговле, но влияла на мировой рынок: сюда стекались караваны из прилежащих к России азиатских и европейских стран.
В годы Гражданской войны в условиях «военного коммунизма» ярмарки в Советской России не проводились. Лишь с переходом к новой экономической политике они начинают возрождаться. К 1927 году в РСФСР было около 7,5 тысячи ярмарок, в УССР– 15,2, в БССР – 417 тысяч. Ярмарки делились на всесоюзные, республиканские, областные и местные. К всесоюзным относились Нижегородская и Бакинская. В начале 1930-х годов ярмарки в СССР были упразднены. Сейчас идет процесс возрождения ярмарок. Символично, что одной из первых, в 1991 году, открылась Нижегородская ярмарка. В 2001 году – Курская-Коренная, которую и теперь, как встарь, предваряет знаменитый крестный ход. Будучи закрыта в 1929-м, Ирбитская ярмарка возродилась в 2003 году: здесь, как и давным-давно, торгуют изделиями народных промыслов, пушниной, изделиями из меха. С возрождением ярмарок возрождаются и города, где они проходят, с их ярмарочными площадями, гостиными дворами и торговыми рядами, возрождаются исконные ремесла, народные праздники, вспоминаются старые традиции.

———

В поисках золотого тельца. Торговля и купечество

История, фольклор и литература рисуют чаще всего весьма романтичный портрет средневекового торговца. Основатель ислама Мухаммед, Козьма Минин, Садко, Синбад, Афанасий Никитин, Калашников не страдали ни избыточным весом, ни боязливостью. Привычка к дальним разъездам и рискованным сделкам формировала людей крепких, лёгких на подъём, морально и физически готовых к авантюрам и последующим неприятностям. Именно купцы были профессиональными «приключенцами» прошлого. Последнее воплощение «правильного» средневекового торговца нашло себе место в недавно вышедшей игре The Sims Medieval от EA Games. Стройные, красиво одетые, сильные люди, на чьих плечах держится вся игровая экономика, — такими они предстают в игре. В принципе, такими они были и в реальности.

… Честной купец призадумался и сказал потом: «Хорошо, дочь моя милая, хорошая и пригожая, привезу я тебе таковой венец; знаю я за морем такого человека, который достанет мне таковой венец; а и есть он у одной королевишны заморской, а и спрятан он в кладовой каменной, за тремя дверьми железными, за тремя замками немецкими. Работа будет немалая: да для моей казны супротивного нет»

Сергей Аксаков, «Аленький цветочек»

КАМЕННЫЙ ВЕК

Купеческое сословие формировалось в течение многих столетий, и на его развитие влияли разные факторы. В каменном веке обмен даже между жителями одного стойбища порой представлялся верхом абсурда. Средний человек той эпохи мыслил следующим образом: зачем отдавать мясо убитого зверя за топор? Ведь если мясо не нужно, то вместо похода на охоту можно самому изготовить оружие с учётом личных вкусов и запросов. Если же в данный момент есть и топор, и еда — лучше посидеть в тени, созерцая красоту своего внутреннего мира. Всё лишнее — в тягость.

Раковины каури, добываемые на берегах Индийского океана, имели хождение даже на Руси. В Сибири они использовались до XIX века.

Когда в эпоху Великих географических открытий португальские мореплаватели достигли Австралии, оказалось, что фактории там основать невозможно. Аборигенам было бессмысленно предлагать ножи, бусы и огненную воду. Они просто ничего не имели на продажу. Это стало одной из причин, по которым континент так долго не колонизировался. Лишь в конце XVIII века Австралия стала рассматриваться англичанами как более или менее функциональное пространство (что характерно, в качестве места ссылки).

На самом деле европейцы просто не знали специфики местного рынка (как и любого другого неолитического). Даже в дикой Австралии на тот момент существовал товар, обмен которым вёлся испокон веков и сопровождался всегда бурным торгом. Это были женщины. Точнее, невесты.

Охотники и собиратели странствовали родами и знали, что браки между родственниками к добру не ведут. Юноши должны были найти себе жён на стороне. Девушек тоже надлежало как-то пристроить. Нападение на соседнее племя могло решить первую проблему, но не вторую. Разумнее всего было обменять своих девочек на чужих. Естественно, при этом определяемое на глаз качество «товара» вызывало ожесточённые споры между продавцом и покупателем. В крайнем случае двух тощих невест меняли на одну упитанную.

В раннем Средневековье предметы редко попадали из одной страны в другую в результате торговых сделок. Всё необходимое производилось на месте, а редкости и предметы роскоши герои добывали в грабительских набегах или требовали в качестве дани.

С переходом к осёдлости ситуация начала меняться. Первые дома строились без чердаков, балконов и чуланов, так что накопление хлама являлось серьёзной проблемой. Видя, с какой неумолимостью тесное жилище заполняется просроченными припасами, барахлом и рухлядью, хозяин начинал прикидывать, как бы обменять ненужные ему вещи на другие. Пусть тоже ненужные, но хотя бы компактные.

Во время археологических раскопок яшму, раковины и охру порой обнаруживают в сотнях километров от места добычи; это говорит о том, что межплеменная торговля процветала.

Предметами межплеменного обмена выступали преимущественно материалы — редкие виды камня, а также кораллы и раковины. Готовые изделия никогда не продавались. Орудия и украшения каждый делал по собственному вкусу.

Правда, обмен в эпоху неолита отличала принципиально важная черта: никакой товар не производился специально на продажу. Каждая община оставалась независимой от внешних поставок. На экспорт отправлялись только накопившиеся излишки, а отклонение от этого принципа вело к катастрофическим последствиям: если соблазнённые чужестранными диковинами дикари начинали охотиться ради шкур, а не ради мяса, либо выращивать табак, а не маис, немедленно начинался голод. В результате многие племена, оправившись после первого контакта с цивилизацией, начинали ревностно защищать свой традиционный образ жизни от вторжения коммивояжёров.

Руины Чатал-Хююка сегодня являются уникальным археологическим памятником.

В VIII тысячелетии до новой эры баланс в какой- то мере нарушили жители анатолийского города Чатал-Хююк (ныне — Турция). Слаборазвитое земледелие не могло прокормить восьмитысячное население города, поэтому часть пищи выменивалась у окрестных племён за обсидиан. Вулканическое стекло (а позже и медь) чатал-хююкцы добывали на продажу. На территории крепости даже обнаружены «клады» с заготовками наконечников.

ОТКУПА
Незаслуженно обойдена вниманием литераторов некогда очень популярная разновидность бизнеса — откупа. Вплоть до нового времени государства редко занимались сбором податей и пошлин, перекладывая эту задачу на частные организации. Право создавать таможенные посты и налоговые инспекции продавалось с аукциона. Откупщик, таким образом, из своего кармана обеспечивал «налоговые поступления» в казну, а уже потом старался отбить затраты.Преимуществом такого подхода являлась невозможность коррупции. Римскому таможеннику не было обидно за державу (которая уже получила всё причитающееся), но мзды он не брал. Ведь пошлины и были его вознаграждением. Контрабанда пресекалась эффективно и беспощадно. Но в этом же крылся и недостаток: правдами и неправдами откупщики драли с купцов и ремесленников три шкуры.Ограничивала злоупотребления всё та же экономика. Ведь затравленные поборами купцы могли предпочесть другую дорогу, а крестьяне и вовсе поднять восстание. Предприятие откупщика при таком раскладе прогорало, а его владельца ожидала конфискация имущества и ссылка в какой-нибудь Лондиниум…Практика передачи государственных функций за откупа продолжалась и в средние века.

КАРАВАНЫ В ПУТИ

Насколько можно судить, каждый из жителей Чатал-Хююка сам добывал обсидиан и сам же обменивал его. В любом случае шесть тысяч лет назад, ещё до того, как появились государства и сословные общества, нашлись первые желающие заниматься торговлей профессионально. Примерно тогда же купцы пустились в странствия. Ведь торговля между соседними общинами, наверняка производящими одно и то же, не могла принести выгоды. Другое дело — дальние неведомые земли.

Но как перевозить грузы? Сначала торговец просил местных старейшин отрядить носильщиков до соседней деревни. Затем стали использоваться вьючные животные и первые корабли — непрочные, неуклюжие лодки из тростника и кожи. Плавание на них было опасным. Но стимулов было предостаточно: тут и нажива, и новые впечатления. Так выглядела торговля в варварскую и раннефеодальную эпоху. Корабли и караваны, нагруженные всем, что удавалось выменять на предыдущей остановке, двигались беспорядочно и очень медленно. Привезённый товар приходилось сбывать в розницу, что иногда занимало месяцы (если, конечно, купцов сразу не грабили). Впрочем, организованных бандформирований в ту пору на дорогах не водилось.

Разделение общества на сословия подстегнуло торговлю. Князь мог сразу купить много ткани и вина, расплатившись мехами, взятыми с подданных в качестве оброка. Естественно, обменивать вино на беличьи шкурки не всегда было удобно, и торговцу приходилось заранее планировать целую цепь сделок. От постоянной мигрени его мог избавить лишь некий всеобщий эквивалент — товар, который можно менять на любой другой. То есть деньги.

Что только не использовалось в этом качестве! Очень часто «валютой» служила соль. Долго — кое- где до XIX века — торговля велась на железо (иногда сразу в форме гвоздей). Широко распространены были «каменные деньги» — высверленные колечком пряслица, нужные в каждом крестьянском хозяйстве.

Золото, монеты из которого начали чеканиться ещё в древней Лидии, конечно же, подходило лучше всего, но долго не пользовалось доверием. Соль можно было использовать непосредственно. А монеты — лишь для покупок. Значит, соль — лучше.

Вдоль караванных путей располагались караван-сараи. От современных гостиниц они отличались тем, что сервис был рассчитан в первую очередь на верблюдов, и лишь во вторую — на людей.

Ко всем прочему, золота остро не хватало. Вплоть до Hового времени товар преимущественно менялся на товар, и лишь в небольшой степени на деньги. Только в XVI веке хлынувшие в Европу сокровища ацтеков и инков исправили ситуацию.

С образованием в Средние века института профессиональной торговли мир начал разительно меняться. Обмен порождал ремесло (которое позже послужило базой для промышленности) и стимулировал производство. Внутри замкнутой неторговой общины кузнец или гончар занимали незавидное положение: жили они обменом, обогатиться не могли, а спрос на новые топоры и посуду был невелик. Любой голод ударял в первую очередь по ремесленникам. Часто мастера вынуждены были бродяжничать в поисках лучшей доли.

Купцы долгое время не могли вкладывать капитал непосредственно в производство. Владеть пекарней имел право только работающий в ней член гильдии пекарей.

Купец же менял ситуацию радикально, обеспечивая возможность реализации произведённых товаров: главное — работай, а продадут за тебя другие. Постепенно целые города начинали приобретать «специализацию»: где-то делали лучшее сукно, где-то — посуду или оружие. Негоцианты импортировали и экспортировали практически всё, потому что знали, где это можно продать. А в случае непредвиденных затруднений даже совершали географические открытия.

Вместе с тем внутри городских стен роль купцов оставалась скромной. Здесь обмен целиком находился в руках мещан, а покупатель обращался напрямую к производителю. За булками шли в пекарню, за одеждой — к портному, за посудой — к гончару. Мясник сам забивал скот, рубил туши, коптил окорока, делал колбасу и сам же продавал мясо во всех видах. Пиво варилось прямо в тавернах. Сапожники чинили старую обувь и делали новые башмаки только на заказ, не нуждаясь в услугах перекупщиков.

Когда задача оказывалась слишком масштабной для частного капитала, в дело вступало государство. Например, в XV веке адмирал Чжэн Хэ, распространяя влияние Китая, водил к берегам Аравии и Африки торговые армады из десятков кораблей.

Столпотворение на рынке создавали люди, пришедшие сбыть собственный старый кафтан, пироги из своей печи или собственноручно вырезанные свистульки. В лавках же продавался лишь привозной товар. Причём лавочники (в России «купцы третьей гильдии») относились скорее к мещанам, чем к купечеству. Провести грань между ними и торгующими ремесленниками было трудно.

Нет, это не Ленин. Это всё-таки Чжэн Хэ…

Настоящие купцы занимались оптовой торговлей. Вторая гильдия держала склады, на которых собиралась местная продукция экспортного назначения, и отправляла её кораблями и караванами в другие города. На склады завозился импорт с целью перепродажи лавочникам. Коммерсанты первой — высшей — гильдии занимались международной торговлей, обычно располагая собственным флотом, а также конторами и перевалочными пунктами в разных странах.

Склады повышали оборачиваемость капитала. «Заморские гости» не тратили время на сбыт своего товара в розницу: оптовик забирал у них всё и сразу. При этом он должен был располагать большими деньгами и сильно рисковал. Ведь никогда не угадаешь, как и почём удастся распродать крупную партию шёлка или посуды. Случалось, корабль долго кочевал из порта в порт, но не мог полностью освободиться от груза. Воротилы местного бизнеса попросту не располагали достаточными средствами для оптовой закупки.

В течение длительного времени серьёзной помехой для морской торговли были пиратские рейды. В принципе, эта проблема окончательно не решена и по сей день.

Крупная торговля подразумевала и крупные единовременные расходы, что вынуждало купцов объединяться в компании или ганзы (в немецкой специфике). Чем больше становился совокупный капитал, тем более масштабные задачи могло решать купечество. И проблемы эти зачастую выходили за рамки коммерции. Приходилось бороться с пиратством, сносить таможенные посты, препятствующие торговле непомерными поборами, и даже вскрывать пушечным огнём закрытые для торговли порты.

В принципе, всё это было делом королей, а не купцов, но государственные институты в Средневековье были развиты слабо. Политика отделялась от торговли, война — от экономики. Потому имея над собой коронованную особу с большими амбициями и крошечным войском, а вокруг толпу вассалов-разбойников, купечество полагалось исключительно на собственные силы.

БАНКИ
Банки, осуществляющие денежные переводы, принимающие вклады и выдающие ссуды, имеют длинную историю. Появились они фактически одновременно с деньгами. Но долгое время их функции делили между собой два типа контор. В Вавилоне, Греции, позже в Риме обычной практикой было сдать в одном городе деньги на хранение трапезиту и получить свой вклад в другом городе по письму. Либо просто поручить банку оплатить некую покупку за тридевять земель.Но трапезиты были лишь хранителями чужих сокровищ (и брали плату именно за это). Деньги в подвалах не принадлежали им, и в долг их банкиры давать не могли. Ссуды предоставляли ростовщические конторы.Такое же разделение труда установилось и в Средние века, после возобновления денежного обращения. Причём банкирами традиционно работали итальянцы, а процентщиками только евреи (христианам заниматься ростовщичеством было нельзя). Впрочем, выходцы из Ломбардии скоро догадались, как обойти закон: ссуды стали выдавать не под процент, а под залог, многократно превышающий выданную сумму. Так появились ломбарды.Античные храмы совмещали функции ростовщиков и банкиров. Они ссужали средства в рост и принимали на хранение ценности и документы (причём кража депозитов из храма каралась как святотатство).

ТОРГОВОЕ СОСЛОВИЕ

Купечество играло важную роль, при этом оставаясь весьма разношёрстной и многоликой прослойкой. В арабских странах торговля считалась делом почётным и мужественным, представители знатных семейств сами отправляли караваны, между аристократией и коммерсантами не было большой разницы. Близкой ситуация была в Новгородской республике, именуемой одновременно и торговой, и аристократической. Крупнейшие торговые дома принадлежали именно новгородским боярам.

Но такие расклады были скорее исключениями, чем правилом. В большинстве случаев земельная аристократия открыто презирала разбогатевшую чернь. Купец мог одеваться как принц, вести себя соответствующе и даже официально влиться в ряды высшего общества, породнившись со знатью. В Италии, где буржуазия традиционно подражала знати, такие случаи были не редки: лекари, а затем негоцианты Медичи стали правящей фамилией. Но это не означало сближения сословий. Если мещанин покупал себе дворянство, его принимали в лучших домах с некоторым пренебрежением, при условии, что он оставит такое недостойное занятие, как торговля.

Дело здесь было не в чванстве или предрассудках. Просто регулярной армии тогда ещё не имелось, и аристократия оставалась военной опорой государства. Земельный надел из поколения в поколение позволял рыцарю вооружаться. Денежный же капитал легко было потерять. Сеньор не мог положиться на вассалов, половина из которых отплыла торговать за три моря, а вторая хоть и под рукой, но без гроша за душой.

Со своей стороны, купцы в большинстве своём не спешили войти в высшее сословие. Дворяне почитали их людьми низкими, неотёсанными и до невозможности скучными. Упрёки не были лишены основания. Торговцы не интересовались изящными искусствами, имели свои обычаи и представления о чести, а также собственный свод наук (в основном экономических и юридических). При этом купеческое слово ценилось выше и нарушалось реже, нежели рыцарские клятвы и обеты. Ведь залогом его нерушимости выступала деловая репутация, с утратой которой бизнес становился невозможным.

Рыночная площадь в средневековом городе становилась и местом развлечения, и местом встречи, и местом казни. В общем, культурным центром во всех смыслах этого слова.

Классическое образование в купеческой среде вошло в моду лишь в новое время. Козьма Минин, например, не знал даже грамоты. Разумеется, негоциант должен был уметь считать, держа в голове всю свою бухгалтерию, и владеть иностранными языками. Среди светских привычек ценилась щедрость, граничащая с мотовством. Крохоборство в духе Плюшкина не приветствовалось, так как могло указывать на стеснённость в средствах и потенциально на ненадёжность. Сколько придётся ожидать платы от человека, тяжело расстающегося с золотом? Скупец, боящийся потерять деньги, не мог быть успешным торговцем. Наиболее выгодные контракты всегда сопряжены с риском.

Основной же «наукой» коммерсанта являлось доскональное знание местных условий в тех или иных торговых землях. Так, именитый честной купец из «Аленького цветочка» Аксакова был целиком и полностью в курсе того, что именно пылится в сокровищницах заморских королей, как организована охрана объектов и к кому следует обратиться, чтобы понравившиеся дочерям драгоценности перекочевали в трюм его корабля. Неудивительно, что при таком уровне осведомлённости «покупает он всё втридёшево, продаёт он всё втридорога».

Вот, пожалуй, и всё. С одной стороны, купечество не было правящим сословием, всегда могло попасть под гнев какого-либо феодала и не почиталось простым народом (более того, народ купцов за их богатство частенько ненавидел). Но с другой стороны, это были смелые и хитроумные люди, на чьих плечах держались королевства. С купечеством приходилось считаться. По мановению руки крупного негоцианта целые страны могли лишиться, к примеру, поставок соли или железа — и всё, голод, холод и невозможность оказать сопротивление внешнему врагу.

Источник

ЯКупец

#ЯКупец! Как бы выглядела Ярмарка для встреч купцов и товаров, если бы Интернет был 200 лет назад? Современные купцы и современные товары теперь встречаются с помощью цифровых технологий. О себе рассказать, на людей посмотреть на онлайн-Ярмарке на #ЯКупец! Еще больше общения на нашей онлайн-Ярмарке.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *